Весной тридцать второго Смок и Стэк снова оказались в том самом месте, где родились, — в тихом городке среди бескрайних миссисипских болот. Война в окопах осталась позади, за ней — шумные и опасные годы в чикагском подполье. Теперь братья, повидавшие многое, решили вернуться к истокам.
На сбережения, добытые нелегким трудом, они приобрели участок земли с несколькими старыми постройками. Продавцом оказался местный житель, известный своими жесткими взглядами. Для Смока и Стэка это не стало преградой — они видели в этом месте потенциал. Их задумка была проста: открыть заведение, где могли бы отдыхать после тяжелого дня работники с окрестных плантаций. Не пафосный клуб, а именно бар, где главным будет живая музыка.
На открытие пригласили одного парня, сына местного проповедника. Когда-то давно, еще до отъезда, близнецы вручили ему гитару. Теперь тот вырос в настоящего виртуоза. Его пальцы извлекали из струн такие проникновенные блюзовые мелодии, что даже воздух вокруг, казалось, начинал вибрировать в такт.
Игра музыканта была настолько сильной и искренней, что привлекла внимание не только собравшихся гостей. На краю толпы, в тени старого кипариса, стоял незнакомец. Холодный взгляд и особая, неестественная манера держаться выдавали в нем того, кто давно не принадлежал миру живых. Он был ирландцем по происхождению, а теперь — вечным скитальцем. Звуки гитары заставили его замедлить шаг и прислушаться, пробудив давно забытый интерес.